Варианты клинической картины детского аутизма

Варианты клинической картины детского аутизма Клиническая картина аутизма в общем виде может быть описана следующим образом. Уже в младенческом возрасте выявляются на фоне невропатического поведения признаки нарушенного реагирования на окружающее и недостаточность возрастных проявлений общения, свойственные более ранним этапам онтогенеза психомоторные проявления, однообразные ритмические двигательные феномены. Формирование клинической картины завершается в возрасте 2-3 лет. Раннее психомоторное развитие асинхронно и неравномерно. Речь может развиваться с задержкой. Но, даже развиваясь своевременно, она обнаруживает выраженное своеобразие в виде отсутствия звукоподражательных и звукоизобразительных слов, периодов отказа от пользования речью, недостаточной речевой коммуникативности, своеобразия интонирования и модулирования, непосредственных и отставленных эхолалии, ригидно-правильного построения фраз и задержки развития личных грамматических форм. Внимание крайне избирательно и тесно спаяно с аффективной жизнью. При высокой механической памяти отмечаются затруднения непосредственного, в том числе смыслового, воспроизведения и сохранность отставленного. Характерно затрудненное восприятие целостных образов, в частности человеческого лица, и ситуаций. Недостаточность эмоционального и визуального контакта, «ритуальное» поведение, стремление к сохранению и поддержанию неизменности окружения образуют комплекс типичных и наиболее ярких клинических проявлений. Нарушения отношений и общения проявляются на всех уровнях деятельности (предметном, игровом, коммуникативном). В индивидуально вариабельном развитии интеллекта характерно западение невербальных навыков и операций. С наибольшей тяжестью и типичностью клиническая картина проявляется в дошкольном возрасте.

Основные трудности связаны с оценкой индивидуальных преломлений общих признаков. Диагностика аутизма усложняется тем, что требуется оценить не только наличие или отсутствие процессуальности, что само по себе нелегко, но и выявить качественную специфику аутистических проявлений. Эти взаимосвязанные аспекты квалификации состояния не дают гарантии абсолютной безошибочности диагноза, но существенно уменьшают вероятность ошибки, в чем мы имели возможность убедиться при ретроспективном анализе собственных ошибок. Клинический полиморфизм детского аутизма побуждает к рассмотрению картины его на основе примеров.

Илья М., 4 года. Наследственность психическими заболеваниями не отягощена. Мать имеет высшее образование, в 26 лет перенесла серозный менингит, застенчива, в меру общительна, не умеет «добиваться для себя». Отец, по ее описанию,- «любитель яркой и легкой жизни» с выраженными инфантильно-неустойчивыми и истероидными чертами характера; после окончания школы постоянно меняет места работы, стремясь стать администратором в каком-нибудь гастролирующем театре. Брак расторгнут вскоре после рождения ребенка.

Беременность 1-я по счету, когда матери было 28 и отцу -26 лет. Она проходила в напряженной обстановке назревающего развода и материально-бытовых трудностей (муж очередной раз «переходил» на другую работу - около года был на иждивении жены). В связи с тяжелым токсикозом I половины беременности мать госпитализировалась в дородовое отделение. Роды срочные, через 14 ч после отхождения вод, с медикаментозной стимуляцией. Мальчик родился ослабленным, с большой гематомой в крестцовой области.

При первых кормлениях засыпал, затем был «вялым сосуном». Грудное вскармливание - до года. По прекращении его нарушилось засыпание. С 3 месяцев основным ухаживающим лицом стала бабушка по матери - мать вышла на работу, но регулярно по расписанию приезжала для кормлений. С первых месяцев жизни - частые срыгивания, запоры. До 3 лет сохранялись рвоты и запоры, которые в летнее время проходили. Аппетит всегда плохой. Был беспокоен, много кричал и плакал, очень боялся работающих пылесоса и стиральной машины. На руки не тянулся, а взятый - оставался пассивным, не льнул, не обнимал, «был мягким». С 8 месяцев начал раскачиваться, сидя в кровати.

Перенес экссудативный диатез, вправление пупочной грыжи, в 10 месяцев при падении получил трещину правой теменной кости.

Сел в 7-8 месяцев, самостоятельно пошел в 14 мес. Ходил на цыпочках и вприпрыжку, «его как будто ветром носило», часто падал. Всегда неловок. Первые слова появились к 14-15 месяцам, элементарная фразовая речь - к 4 годам. Долго не выговаривал шипящие, пропускал звуки «р» и «л», «отдельные звуки не сливались и необычно четко выделялись в слове». Очень любил и любит звучные слова «трактор, экскаватор, сервант, мисклерон, Белоостров». Подолгу и с явным удовольствием повторяет их. Легко запоминает и произносит трудные имена-отчества, «которые не каждый взрослый запомнит и выговорит». Однако речью как средством общения практически не пользуется. Навыки опрятности с 2,5 лет. Сам не ест, не одевается. Детские учреждения не посещал. Подозрения о неблагополучии оформились у матери к концу 3-го года его жизни в связи с задержкой развития речи и «необычным, странным, не как у всех», поведением.

При наблюдении: неуравновешен, возбудим, отвлекаем. Внешне равнодушный ко всему окружающему, отгороженный - не переносит вида открытого портфеля, перемен в привычной обстановке: возбуждается, кричит, прячется за мать. Дома в таких случаях тянет мать в сторону от двери. Боится всего нового: новой дороги на прогулке, новых людей и мест, новой еды, новых вещей. Боится работающих домашних приборов и подворотен: «Даже если идем туда, где его ждет что-то приятное, и он это знает, под арку его никакими силами не затянуть». Абсолютно не переносит взгляда в лицо и прикосновений - всегда поодаль от людей, со скользящим и не задерживающимся на чужом лице взглядом. Лишь к концу второго года работы с ним перестал убегать в панике при попытке врача прикоснуться к нему и иногда протянуть к нему руку. Людей не замечает, если они не пытаются до него дотронуться. На обращение не реагирует. К детям абсолютно безразличен, при наблюдении в группе - изолирован. С большим трудом отпускает мать от себя. Играет только мягкими медведями - складывает их в кучу или в ряд, ложится рядом и ласкает их. В основном же играет неигровыми предметами - раньше посудой, которую раскладывал на диване и возбужденно-радостно прыгал вокруг, затем веревочками и коробочками, которые может часами вертеть перед глазами. Любит воду и песок - переливает и пересыпает. Охотно ездит в транспорте, любит качели. Никогда не задает вопросы и ни о чем не рассказывает. Легко, хотя никогда «не слушает», запоминает стихи, песни, отдельные фразы и обороты. Воспроизводит их спустя длительное время с магнитофонной точностью - то вне всякой связи с ситуацией, то создавая видимость такой связи за счет включения в речь вербальных реакций матери и бабушки на его поведение: «Иля - хороший мальчик. .. заладил пластинку...». Пользуется в основном глаголами в инфинитиве или глагольными формами 2-го и 3-го лица. Использование местоимений эхолалично: себя называет «ты» или «он», а мать - «я». Словами «да» и «нет» не пользуется. Сопутствующая речи или заменяющая ее жестикуляция практически отсутствует. Привлечь его внимание удается на мгновение либо не удается вообще. В спонтанном поведении крайне отвлекаем. Истощаем, к вечеру явно устает, после «трудных» дней подолгу не засыпает, плачет или смеется ночью, иногда просыпается и подолгу играет. Бабушка и мать ласковы и заботливы, живут «во имя ребенка», постоянно и безуспешно пытаются «расшевелить» его.

Физическое развитие соответствует возрасту. Выражение лица всегда одинаковое - удивленно-задумчивое, с чуть приоткрытым ртом. Моторно неловок. Знаков очагового поражения не выявлено. Исчерпывающее параклиническое обследование невозможно из-за неконтактности и неуправляемости. По просьбе не рисует. При спонтанном рисовании - каракули. Придвигает бумагу матери или врачу, и, не глядя на них, требует: «Нарисую. Дом. Труба. Дверь. Крылечко. Дым. Кися.», а получив рисунок, тут же теряет к нему интерес.

В ходе медико-педагогической работы:
4,5-5 лет. Не пользуется словом «мама» при обращении к матери, хотя вообще произносит его. То же - со словом «чай». Мать ему говорит: «Повтори- я хочу пить чай», он повторяет: «Я хочу пить». После лета - более самостоятельная речь, иногда называет себя «я» - после того, как впервые сказал «дядя» при просмотре телепередачи.

6 лет. Начал сам одеваться и раздеваться, расстегивать обувь. Легче адаптируется к новому. Иногда подходит к детям, произносит несколько не обращенных к ним слов, но контакта по существу нет. Привлекая внимание хорошо знакомых взрослых, озорничает. На прогулке может уйти от матери в дальний угол парка и не откликаться. Ночью перебирается к ней в постель. Иногда слушает, когда ему читают книжки, но пересказать никогда не может. Сдирает наклейки с консервов и играет ими. Перестал бояться новых мест и начал ходить с матерью в гости. По заданию отыскивает картинки лото.

6,5-7 лет. Начал посещать детский сад и первое время ходил только на полдня. По мнению воспитателей, «в какой-то очень малой мере втягивается». Впервые дал себя постричь парикмахеру, раньше с трудом стригла мать. В детском саду, хотя и неконтактен, но становится более дисциплинированным. Впервые ехал в детский сад «в одновагонном синем, а обратно - в двухвагонном красном трамвае». С тех пор требует ежедневно поездки именно в таких трамваях. Крайне избирателен в еде.

7,5 лет. Переведен из детского сада в дневной стационар. Контакта с детьми по-прежнему нет. Несколько более управляем. Начал правильно держать карандаш. Мозаично усваивает отдельные знания и навыки. Прошел медико-педагогическую комиссию и направлен в нулевой класс вспомогательной школы.

8,5 лет. Закончил нулевой класс. Мать удручена «грязью» в его тетрадях. Однако по смыслу выполняет задания довольно верно. Иногда в спонтанной речи адекватно использует местоимения, в том числе «я». Удерживается в режиме школы, но остается неконтактным.

Страница 1 - 1 из 4
Начало | Пред. | 1 2 3 4 | След. | Конец


Еще по теме: